Тексты

Тут мы публикуем монологи преследуемых и участников событий, а также тексты-исследования о трендах в области политпрессинга.

все истории

«Я как верующий человек не могу молчать». Активист из Владивостока уехал из России после обыска

«Я как верующий человек не могу молчать». Активист из Владивостока уехал из России после обыска

Активист из Владивостока Алексей Галимов уехал из России, столкнувшись с преследованием из-за антивоенной позиции. Мы с ним поговорили.
«Мир перевернулся с ног на голову». 21-летнего нижегородца с шизофренией судят по делу о «фейках» - он хотел переубедить поддерживающих войну

«Мир перевернулся с ног на голову». 21-летнего нижегородца с шизофренией судят по делу о «фейках» - он хотел переубедить поддерживающих войну

Рассказ об уголовном деле против 21-летнего нижегородца с психиатрическим диагнозом. Его обвиняют в распространении «фейков» из-за постов во «ВКонтакте».
«Отношение к свидетелю как к особо опасному террористу». Рассказ участника движения «Голос» об обыске

«Отношение к свидетелю как к особо опасному террористу». Рассказ участника движения «Голос» об обыске

Монолог участника движения «Голос» о том, как он стал свидетелем по уголовному делу
Товарищ майор печатает… Как преследуют людей за антивоенные сообщения в WhatsApp?

Товарищ майор печатает… Как преследуют людей за антивоенные сообщения в WhatsApp?

Самый популярный мессенджер в России и дела о дискредитации
«Темно, собаки лают, а ты просто стоишь и ждешь». Как оренбуржец смог добиться от полицейских извинений за задержание

«Темно, собаки лают, а ты просто стоишь и ждешь». Как оренбуржец смог добиться от полицейских извинений за задержание

Задержанный на митинге в поддержку Навального два года ждал извинений от полиции
«Он выйдет, они с Машей встретятся и все обсудят». Как за полгода изменилась жизнь семьи Москалевых и тех, кто им помогал

«Он выйдет, они с Машей встретятся и все обсудят». Как за полгода изменилась жизнь семьи Москалевых и тех, кто им помогал

Как живет Маша Москалева, ее отец, ее мама и активистка, помогавшая семье и признанная «иноагентом».